Menu

Партизан


В годы Великой Отечественной Михаил Петрович Антоников сражался на Орловщине в партизанской бригаде, но имя его местным краеведам и историкам неизвестно. Наш корреспондент разыскал ветерана в подмосковных Химках.

24 сентября 2012 года в «Орловской правде» был опубликован материал «Километры памяти», посвященный открытию в поселке Дубровка Брянской области мемориальной доски в честь уроженца Орловщины, прославленного командира
1-й Клетнянской партизанской бригады Федора Данченкова. Вскоре в редакции раздался звонок… Нам сообщили: «Где-то в Подмосковье живет бывший боец этой бригады. Найдите его, пожалуйста. Сегодня по стране орловских партизан остались единицы».
Нашли. И 21 ноября позвонили ветерану. И вот город Химки, улица Строителей, многоквартирный дом. Михаил Петрович вышел, опираясь на палочку, а усаживая к столу, улыбнулся: «Так вы, значит, приехали с моей малой родины!».

Поднималось солнце
— Я родился 13 ноября 1922 года в деревне Алешне. Тогда это была еще Орловская губерния. После окончания школы ликбеза преподавал в соседней деревне Новые Фоминичи. В 1941 году, накануне войны, меня вызвали в райцентр, в Дубровку, в военкомат. От него был направлен в Подольское военно-артиллерийское училище. На экзамены нас приехало две группы — гражданская молодежь и уже отслужившие в армии. Первый экзамен был по русскому языку, и после обеда мы ждали результатов. Вдруг нас, гражданских, собрали в клубе. Там сообщили, что в училище будут поступать только военные, а мы, гражданские, возвращаемся домой. Грустно! Но что делать? 19 июня, получив на руки документы, поехал. 22 июня поезд прибыл на станцию Орджоникидзеград. Сегодня это район Брянска — Бежица. Утро было теплое; помню, как поднималось солнце. А днем по радио выступил Молотов и объявил о начале войны. Сдав документы в райвоенкомат, пошел домой. И тут вижу: уже идут мобилизованные с мешками за спиной. Их провожали женщины с детьми. Плач стоит…

Отцовская шапка
— Фронт приближался. На станцию Дубровка ехали грузовики, гнали скот, стада лошадей. Все это грузилось в вагоны и отправлялось дальше в тыл. После оккупации района в нашей деревне учитель Митракович организовал группу молодежи для перехода к партизанам. Нас было восемь: Афонин, Петр Коляников, Максим Борисов, братья Проничевы — Федор, Егор, Григорий, я и еще один… фамилию забыл. Осенью 1942 го из леса за нами пришел партизан, и мы пошли… Сколько лет прошло, а я до сих пор помню, во что был одет: ботинки (мне их брат из армии прислал), вязаные носки, брюки, отцовская шапка, шуба с короткими рукавами, варежки. Партизан нас привел в деревню Бочары. Летом ее сожгли каратели. На окраине уцелел только один деревянный сарай. Перейдя по мостику через ручей, мы подошли к опушке, на которой росли два или три дуба. Рядом с ними и располагался партизанский лагерь.
Меня включили в пулеметный расчет. Парень я был крепкий, носил пулеметный станок. Моим командиром был пожилой партизан из деревни Жуково. А в начале 1943 го меня направили в роту подрывников. В лагере мы бывали мало — все время на боевых заданиях. Минировали железнодорожные и автомобильные дороги, нападали на вражеские обозы.

Дружба
— У нас в бригаде воевали люди разных национальностей. Мне больше всего запомнился мой командир роты, армянин. С любовью рассказывал о Кавказе — в лесах растут орехи, на склонах гор виноградники, а у местных жителей в подвалах вино. Ну просто рай! На вид ему было лет за тридцать. Невысокого роста, коренастый. Брился начисто, усов не носил. По-русски говорил хорошо, но с небольшим акцентом. С бойцами часто проводил политинформации. Жили мы очень дружно: он командир, я — политрук.
1 сентября 1943 го наша рота участвовала в крупной боевой операции. В селе Жарынь — это на Смоленщине — немцы организовали авторемонтный завод. При нем был склад горюче-смазочных материалов (ГСМ). Для их хранения немцы возвели несколько сараев. Там стояли баки и бочки. А еще было несколько больших цистерн. В селе также располагались штаб, казармы, продовольственные склады.
В ходе подготовки операции было сформировано несколько штурмовых групп. Нашей поручили уничтожить склад ГСМ. Часовые были сняты из ружей с навинченными на них приборами для бесшумной стрельбы. Партизаны их называли «бесшумками». Цистерны с горючим мы расстреляли зажигательными пулями с расстояния 100–150 метров. Горючее вспыхнуло. В небо ударил огненный столб. На двадцатой минуте операции немцы направили в Жарынь подкрепление, но оно наткнулось на засаду. Это позволило нам завершить операцию и покинуть село. Только одних автомобилей было уничтожено более 130.

Важное решение
— В двадцатых числах сентября 1943 года наша бригада соединилась с Красной Армией. После митинга у братской могилы в Бочарах мы построились в колонну и пошли в Дубровку на расформирование. Народу было очень много. Командир бригады Федор Семенович Данченков ехал впереди на лошади. Ее мы отбили у немцев в одной из деревень. Лошадь стояла в сарае, там же висело седло. В Дубровке местные власти выделили нам место для подвод, а командование 50 й армии организовало военно-полевые кухни. У бригады было много имущества: оружие, лошади, коровы, зерно, транспорт. Все это было передано армии.
Мой командир роты остановился в хате. Там же была организована канцелярия. В ней выдавали бойцам справки об участии в партизанском движении. На третий день пребывания в Дубровке я и еще один партизан получили направление в город Киров на курсы полит¬руков.
Уходя из Дубровки, я, к сожалению, не взял у своего ротного адрес. Когда мы вышли из поселка, случилось ЧП. Мой товарищ был ранен в ногу. До сих пор неясно: то ли в нас стреляли, то ли шальная пуля. Разбираться времени не было: отвез раненого на подводе в больницу, а затем поехал в Киров. Приказ есть приказ. Уже потом, на курсах, мой товарищ меня разыскал. После выздоровления его направили секретарем райкома в Смоленскую область. Предложил поехать с ним. Говорил, что секретарей не хватает. Но я отказался, решил остаться в армии.

Ранение
— В 1945 году я служил в 58 м отдельном механизированном полку. В его составе участвовал в освобождении Кёнигсберга. Бои шли ожесточенные. Однажды нашим войскам удалось форсировать реку и ворваться в город. Туда же за реку главнокомандующий Черняховский перенес свой командный пункт. Но немцы контратаковали. Черняховский получил смертельное ранение. Я видел, как его везли.
После того как немцы нас оттеснили за реку, мы начали готовиться к новому наступлению. Мое подразделение заняло линию обороны на протяжении около 900 метров. Мы сменили штрафной батальон. В то утро было затишье. Я вышел из-за угла дома и увидел… Федора Семеновича Данченкова, моего комбрига. Он шел с вещмешком за спиной. Мы обнялись. Он сказал, что был ранен и сейчас возвращается из госпиталя к себе в артдивизион. К сожалению, нам не удалось спокойно посидеть, пообщаться. Федор Семенович ушел. Больше мы с ним не встречались. А через несколько дней Кёнигсберг был освобожден. Война закончилась…

Военный комиссар
После войны Михаил Петрович Антоников в родную Алешню так и не вернулся. Он твердо решил остаться в армии. Ей отдал 40 лет жизни. Был военным комиссаром в Туле, Калуге, Ферзиково (Калужская область). В 70 х годах был переведен в Москву. Выйдя в отставку, преподавал.
На малой родине побывал только один раз. В Бочаровском музее партизанской славы увидел уникальный экспонат и улыбнулся… Седло той самой лошади, что они отбили у немцев, на которой потом ездил их прославленный комбриг.
Дети Михаила Петровича живут отдельно. Перед моим уходом ветеран пригласил меня в зал и подвел к стене. На ней портрет его жены Александры Ивановны. Перед портретом свеча.
— Мы познакомились в партизанской бригаде. Она была в хозвзводе. Стирала, готовила, по деревням за хлебом ходила. Умерла пять лет назад…
Михаил Петрович бережно дотронулся рукой до портрета, а потом сказал: «Если у меня спросят, хотел бы я заново прожить партизанские годы, я отвечу: «Да».

Другие материалы в этой категории:« Рыбак и мореБольшие планы фермера Швецова »

Редакция оставляет за авторами материалов право отвечать на комментарии.

В комментариях запрещаются грубые и нецензурные выражения, оскорбления в любой форме, призывы к нарушению действующего законодательства, высказывания расистского характера, разжигание межнациональной розни. Подобные сообщения будут модерироваться, а при неоднократном повторении автор будет заблокирован.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх