Menu

Дом для Аполлона

Орловский бакалейщик Василий Аполлонов в свои сорок лет был весьма ухватист и удачлив. Жил по одну сторону Оки, лавку держал по другую, в Торговых рядах. И скоро его лавке стало тесно.

— А построю-ка я хоромы на Большой Московской, — сказал однажды Василий. — Там места много, редкие убогие домишки железняков с чугунки, я им не помешаю, даже помогу в случае чего.

Шли девяностые годы девятнадцатого века. Все уже знали знаменитого лесковского «Левшу» с юморными словами про «Аболона Полведерского», ну и Василия свойски кликали Аболоном.

Ведь что такое бакалейщик? С посудой дело имеет, по полведра товаров мелких продаёт. Аполлонов не обижался, клиентов не распугивал:

— Будут у меня покупщики пожирнее этих. Эй, архитектор! Построишь дом для Аполлона? Чтоб с маскаронами анфасными да окнами венецийскими. Как у Елисеевых в Москве.

Архитектор с сомнением покачал головой:

— Елисеевых перебить тяжко. У них дом на Тверской, что твои палаты кремлёвские, только на западный манер.

— Ну так съезди к ним, поклон передай да перерисуй все их лепные выкрутасы.

Съездил орловец; целую неделю, разинув рот, рассматривал владения купцов Елисеевых. Те посмеивались на провинциала, но гордо показали дом и снаружи, и изнутри.

Он и вправду был лучшим в Москве, да и сейчас поражает магазинными и строительными наворотами.

 

***

 

Прошло несколько лет, и в 1899 году посреди Орла (Московская, 26) вырос двухэтажный каменный особняк, дивный, как в сказке про царя морского.

Там тебе и те скульптурные маскароны в форме человеческих да симпатичных звериных голов, и белые витые колонны, и ажурные балконы из литых деталей, и лепной декор по фасаду в виде замысловатых гирлянд и медальонов.

Небось даже Аполлон Бельведерский не отказался бы от такого заоблачного гнезда. То было время так называемой эклектики, то есть мешанины рококо, барокко, классицизма, ренессанса, готики, мавританского, индо-сарацинского стилей.

Пусть строгие искусствоведы спорят, хорошо это или плохо; мы же обратим внимание на венецианские окна, ранее называвшиеся палладианскими, по имени архитектора Палладио из шестнадцатого века.

Они ещё с тех времён были очень популярными и в Венеции, и в Европе; а вообще, говорят, они восходят к традициям Древнего Рима, с широкой прогонистой аркой поверху.

Небось даже Аполлон Бельведерский не отказался бы от такого заоблачного гнезда. То было время так называемой эклектики, то есть мешанины рококо, барокко, классицизма, ренессанса, готики, мавританского, индо-сарацинского стилей.

Ладно, а как орловцы приняли новый дом? Да с восторгом. Аполлонова стали звать не иначе как Василием Васильевичем, он продавал товары не только местные, а и так называемые «колониальные».

На первом этаже разместил магазин с большими зеркалами, сюда со всего города съезжалась весьма состоятельная публика, так что дом окупился в несколько лет.

Василий Васильевич вместе с женой Олимпиадой Ивановной, урождённой Власовой, завёл семерых детей, на втором этаже учредил домашний музыкальный театр, подвалы ломились от припасов. Четырёхскатная крыша в праздники сияла иллюминацией.

 

***

 

Так бы и жил славной жизнью купец второй гильдии бакалейщик Аполлонов, кабы не революция. Василию уж было за шестьдесят (он 1854 года рождения), менять образ жизни он не умел, да и не хотел.

Когда летом восемнадцатого года к нему по предписанию комиссара милиции нагрянули с обыском, он отказался отдавать припасы. У него насильно изъяли:

«6 пудов 20 фунтов рокса (это популярные до сих пор бакалейные стаканы-фужеры), 1220 пудов гарного лампадного масла, 8 пудов серого мыла, 680 пудов сельдей, 2500 пудов колёсной мази, 23 пуда керосина, 5 пудов солода».

Очистили магазины, подвалы, сараи и даже чердак. Самого «заведующего фирмой» (так в протоколе) тоже выгнали и вселили в его дом губернский комитет большевиков.

Купец успел уехать в Крым, но в двадцатом году большевики дошли и туда и расстреляли Аполлонова вместе с младшим сыном Владимиром. Там же, в Алупке, был вместе с ними расстрелян и зять Смирнов.

Олимпиада Ивановна смерти избежала лишь на время, она сошла с ума и вскоре умерла от потрясений.

 

***

 

В тот год в их орловский дом поместили детские ясли для детей от года до четырёх, потом до самой войны там был суд, заведение, как понимаете, тогда очень страшное.

С1943 года в доме Аполлонова поселилось железнодорожное училище, выковавшее немало молодых рабочих кадров для «чугунки». В восьмидесятые приходилось бывать там, взбираться из вестибюля по широкой парадной лестнице с резными дубовыми перилами, любоваться залами с массивными дверями, высокими потолками с сохранившейся лепниной.

Библиотекарь-краевед Людмила Егоровна Михеева из областной детской библиотеки, знающая о доме Василия Аполлонова очень многое, подытожила:

— Война пощадила это шикарное здание, оно сохранилось в почти первозданном виде и остаётся одной из архитектурных доминант всего квартала. Президент России своим указом сделал его памятником федерального значения.

Другие материалы в этой категории:« Трудно быть хозяиномШкольник и море »

Редакция оставляет за авторами материалов право отвечать на комментарии.

В комментариях запрещаются грубые и нецензурные выражения, оскорбления в любой форме, призывы к нарушению действующего законодательства, высказывания расистского характера, разжигание межнациональной розни. Подобные сообщения будут модерироваться, а при неоднократном повторении автор будет заблокирован.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх